Скачать Другой человек (2024) через торрент бесплатно

нейрофиброброматоз
------
Режиссер Аарон Шимберг снял картину, которая похожа на крайне сложный ключ от двери, которая вообще без замка. Только открывается в другую сторону. «Другого человека» надо не толкать от себя, а тянуть к себе. Тогда все и откроется. Шок – это по-нашему. Без боди-хоррора фильм уже не комильфо. Шимберг это учитывает. В центральных ролях и эпизодах у него актеры с реальными диагнозами. Страшные причуды природы, которые превратили лица в жутковатые маски. У кого глаза на выкате, у кого нос в пол-лица, у кого губы выворочены. Лицо главного героя Эдварда во многом слеплено с линчевского «Человека-слона». С дней викторианской Англии минула целая эпоха. В царстве толерантности такие лица – уже не для передвижного цирка, а для вполне обычной городской толпы жителей Нью-Йорка. Реакции страха и отвращения, если у кого и появляются, то лишь у единиц, спонтанно и ненадолго. Больше того, Эдвард, наследуя своим давним предшественникам, тоже актер. Только не в цирковом фрик-шоу, а в настоящем кинематографе. Другое дело, что роль у него пока лишь одна. И та в социальной рекламе о том, как нужно необычных людей вовлекать в обычные социальные группы. Реклама в фильме откровенно пародийна и безмерно глупа. И пока зритель гадает, что ему предстоит увидеть – гимн эмпатии или пародию на социальные тренды, Шимберг строит мир, насыщенный невероятным количеством подробностей. Квартира Эдварда не в самом фешенебельном районе Нью-Йорка, жуткое ржавое подтекающее пятно на потолке, русскоязычные грузчики тащат какой-то диван, габариты которого явно не соответствуют параметрам крохотных квартир, сумрачно–угрюмый сосед, видеоуроки свиста, многочисленная и пестрая толпа соседей, кот грандиозных размеров – режиссеру мила любая мелочь и подробность. Рефреном ко всему постоянный стук в дверь, всегда не вовремя: то среди ночи, то в момент, когда в руках острый нож на кухне. В результате такого стука в жизнь Эдварда ворвется новая соседка Ингрид. Она невероятно мила, не ужасается эдвардовскому лицу, готова выдавить угорь и неполиткорректно спросить, а давно ли это приключилось. Ингрид – начинающий драматург. А режиссер начинает новую игру в шаблоны «Красавица и чудовище». Она закончится вообще не так, как в сказке, не в противовес этому и вообще не так, как можно ожидать. В этом компоненте дверь откроется поперек. Шимберг поиграет и в невероятные превращения, обратив боди-хоррор в боди-позитив, чему примеров я и не припомню. И в фарсовую комедию с абсурдными трюками на сцене прямо во время премьерного спектакля и с гиньольным продолжением в доме. И к притче о том, что сменив лицо, не изменишь себя, тоже подберется. И опять не с той стороны, с которой ожидаешь. В этой картине будут ревность, убийство и тюрьма. И все эти компоненты тоже окажутся вне законов какого-либо жанра. И будут множиться до бесконечности милые сердцу режиссера детали: допотопная пишущая машинка, нищий философ на улице, ужасно-смешные аппараты для сращивания костей сломанной ноги, новый парик Ингрид, индийские сари апологетов йоги. И только к финалу начинаешь понимать: детали – это и есть главное в фильме. «Другой человек» - фильм час-пик большого города 20-х годов 21-го века. О людях, которые уже пережили все моды, течения и направления. О том, что все увлечения ненадолго. О том, что с нейрофиброброматозом можно жить гораздо счастливее, чем без него. Хотя и с ним не слишком радостно. О том, как безумна и пуста реклама. К «Другому человеку» эпиграфом идеально подошли бы слова писателя Исаака из алленовского «Манхэттена»: «Идея для небольшого рассказа о людях на Манхэттене, которые постоянно создают себе лишние невротические проблемы для того, чтобы забыть об иных устрашающих проблемах вселенского масштаба». В большой степени «Другой человек» - это «Манхэттен-2024»
------
Жить своей жизнью vs диффузной идентичности
------
«Какая тюрьма темнее, чем сердце? Какой тюремщик строже, чем ты сам?»У Эдварда Лемюэля (Себастиан Стэн) протекает крыша. В прямом и переносном смысле. Но своей главной проблемой он считает не это, а то, что у него что-то не так с лицом, и будь оно совсем другим, его жизнь была бы более счастливой.Посмотрела фильм несколько дней назад, и он все не выходит у меня из головы. Необычное так трудно забывается. Что необычного в «Другом человеке»? Он обманывает ожидания, но этот обман не выглядит профанацией, наоборот, в прочтении режиссера Аарона Шимберга уже сложившийся конфликт человека с диагнозом нейрофиброматоз и общества, которое его не принимает, переходит совсем на другой уровень. «Другой человек» - это фильм о конфликте индивидуума с самим собой. Поэтому он окажется близок многим, вне зависимости от степени привлекательности. Кажется, что внешность должна сближать, и родственником «Другого человека» стоит считать «Человека-слона» Дэвида Линча, но это не так. Истинная близость случается только по духу. Поэтому по атмосфере и сконцентрированному взгляду автора на внутренних переживаниях главного персонажа «Другой человек» скорее приходится родственником прошлогоднему Dream Scenario Кристоффера Боргли, в котором Николас Кейдж отчаянно пытался быть увиденным обществом, а потом тяжко за это поплатился. Атмосфера в «Другом человеке» удивительная. Даже не могу ни с чем сравнить. Это что-то новое, то как Аарон Шимберг создает ощущение сна от увиденного, хотя прямых ссылок на то, что зритель наблюдает чей-то сон, нет совсем. Думаю, такое чувство возникает потому, что каждая сцена фильма – сама по себе метафора, в которой есть еще одна метафора, такая вот мета-матрешка. При этом визуально фильм не выглядит перегруженным, нет, так он погружает зрителя в себя, стараясь не повторяться и использовать разные виды ассоциаций. Например, литературную. Ведь фамилия главного героя Лемюэль, что отсылает нас к Гулливеру Джонатана Свифта. Так автор связывает имя и диагноз – великана и синдром Протея – расстройство чрезмерного роста кости и кожных покровов. Очень изысканно.Любителям психоанализа Шимберг маякнет видом протекающего потолка, который немного в гротескной форме, но все же свяжет это представление о себе с анализом Карла Юнга, что такое дом в сновидениях индивидуума – это его психическое здоровье. Уже в первой половине фильма, еще до преображения, режиссер настаивает на том, что проблема Эдварда лежит не во внешней плоскости, она – глубоко внутри него. Наверное, это самая очевидная метафора «Другого человека». Куда сложнее было с Вуди Алленом. В фильме появляется собирательный образ нью-йоркского неврастеника, но мне на ум пришел его мокьюментари эксперимент «Зелиг», в котором главный герой имел одну особенность (по современным меркам – сверхспособность) – сливаться с толпой. Именно этого жаждет Эдвард Лемюэль, быть увиденным не из-за индивидуальных особенностей, а быть принятым потому, что он такой как все. И эта жажда мучает его на всех стадиях – личной, во взаимоотношениях с соседкой Ингрид (Ренате Реинсве), так и на социальной, когда встречает Освальда (Адам Пирсон), которому невероятно круто живется со своим нестандартным лицом.Наверное, это была самая сложная для меня ассоциация, но именно она развязала клубок идей Шимберга. И это не удивительно, ведь она кинематографическая. Именно она связывает литературу, подсознание и современную психологию в лице Филипа Зимбардо. Почему его? Потому, что в фильме есть тюрьма. Это кажется нелогичным, случайным отступлением от повествования, но в действительности тюрьма – это вывод, следствие протекающей крыши Лемюэля, который своей застенчивостью, своей неуемной тягой быть интерпретированным другими людьми, заковывает себя в панцирь диффузной идентичности.В фильме нет ни одного очень важного для отражения современности элемента – гаджета. Но при этом меня не покидает чувство, что Лемюэль серьезно так запутывается в социальных сетях. Он очень много наблюдает. За соседом, чья жизнь кажется ему пределом совершенства, а в итоге кончается ничем. За случайными пассажирами в метро, от которых ждет осуждения, но в действительности, им на него все равно. Наконец, за Освальдом, чья уверенность почти хамство, но нет, благодаря подвешенному языку и чувству такта, эта уверенность преображается в харизму, качество, которое определяет саму красоту. Лемюэль не ищет этой харизмы в себе, он пытается перенять интересы других. То есть автор намекает на то, что у Лемюэля нет критического мышления, а такой публикой легче всего управлять, ведь не зря в самом финале упоминаются слова «культ» и «гуру». Лемюэль тот застенчивый человек, за которого выбор делают другие.«Другой человек» - это незабываемый опыт в кино. Хочется в очередной раз сказать студии А24 спасибо за то, что помогает новым авторам быть увиденными и услышанными такими, какие они есть. И еще спасибо Себастиану Стэну, который буквально не видит границ своего актерского мастерства, он – моя новая надежда в современном кинематографе. И конечно спасибо Адаму Пирсону за смелость, за харизму, ведь глядя на его игру у меня не возникло сомнений в том, что жизнь человека с диагнозом нейрофиброматоз может выглядеть как-то иначе.
------
Богатый внутренний мир победил
------
Яркий и саркастичный проект от A24 с очень нестандартным для жанра кастом. В какой ещё комедии-тире-драме вы увидите реального человека с нейрофиброматозом. А также ещё несколько реальных людей, живущих с особенным лицом. При этом фильм не просто использует необычную внешность как инструмент для раскрытия какой-то отдельной темы, а выстраивает сюжет именно на её основе.Главный герой, обременённый жить с непривлекательной внешностью, пытается наслаждаться реальностью, мечтая однажды стать актёром, но его страх и неразработанные в следствии социальные навыки мешают ему в этом. В один момент к нему в квартиру, а с тем и в жизнь, начинает захаживать молодая девушка - начинающая писательница, которая помогает парню раскрыться и чуть-чуть поверить в себя. Потом ещё и врачи предлагают вылечить его лицо передовыми технологиями, на что главный герой, конечно же, соглашается.И тут, казалось бы, всё наладилось, наконец-то можно раскрыть миру то, кто ты есть, или даже то, кем ты был всё это время. И не ждать, что от тебя отвернуться из-за особенностей во внешности. Но нет. Избавившись от тяготившего его лица, Эдвард, как и мечтал, начинает играть в спектакле... Под названием заурядная жизнь. Которая, конечно, имеет место быть, но дело в том, что для него эта жизнь становится бесконечным притворством, где он - агент по недвижимости, который выпивает с коллегами после работы и понемногу становится улыбчивой картонкой в офисе.Вся эта линия хорошо отражает бесчисленные моменты притворства в реальной жизни, хотя лучше будет сказать моменты мимикрии в различных социальных компаниях. Коммуницируя с кем-либо, мы часто не замечаем, как меняемся. Не внешне, но в плане интонации, мимики или жестикуляции. На работе вы один человек, с друзьями или близкими совсем другие. И тут этот лейтмотив явно прослеживается. Эдвард буквально теряет своё настоящее лицо, стараясь походить на какую-то копию среднестатистического успешного человека с рекламной внешностью. Но затем видит, как уже другой человек с такой же болезнью по имени Освальд, в исполнении Адама Пирсона, будучи эрудированным парнем со своим мировоззрением, пользуется успехом и у дам, и у коллег, и даже у простых прохожих! Притом он не стесняется выступать на сцене, петь и просто наслаждаться жизнью.Во второй половине фильма немаловажную роль начинает играть небродвейская постановка, написанная с жизни того самого Эдварда. И наш герой, уже будучи вполне привлекательным риелтором с большой квартирой и кучей денег, вписывается в эту авантюру и, что мне больше всего понравилось, пытается играть роль самого себя. То есть того, кем он был, но как будто уже забыл об этом. Буквально надевая маску, слепленную с его прошлого лица, он видит уже в том себе недостижимый идеал, погружаясь в новый слой саморефлексии. В один момент вдруг осознавая, что ни в одной из своих ипостасей он не был счастлив и вряд ли уже когда-то будет.Герой Адама Пирсона, Освальд, здесь является эдаким двойником, показывающим, как можно было прожить эту жизнь, если бы у Эдварда хватило сил взять себя в руки. Он, напротив, ни разу за всё время не притворяется, более того, обладает уникальной в социальной жизни силой располагать к себе людей и даже увлекать собеседников своими интересами. Под конец начинаешь понимать, что дело всё это время было далеко не во внешности, а в простой самоуверенности и том, что ты несёшь в этот мир. Ты можешь надеть дорогой темный костюм и спрятаться в офисе. А можешь носить пёстрые рубашки, выделяться особенным говором, говорить о том, что интересно только тебе, и с тем менять всё, к чему прикасаешься!7,
------
Театр одного урода
------
Эдвард - актёр, который страдает редкой формой заболевания. Он живет в Нью-Йорке и мечтает о больших ролях и любви окружающих. Чтобы стать, как все, с нормальным лицом, он решает обратиться к современному медицинскому вмешательству. Его лицо меняется, и он становится неотразимым. Вскоре его мечта постепенно меркнет, потому что он теряет роль всей своей жизни, ради которой, казалось, он был рожден, и решает вернуть то, что его поразило, но теперь уже своими силами. Актёр: перформанс Себастьяна Стэна, который получил награду Серебряного медведя за исполнение превосходной роли. Он старался показать потрясающий эффект и сумел вывести свою игру на новый уровень. Раньше его воспринимали как супер-модель с идеальным лицом, качка или грубоватого парня из восьмидесятых. Теперь он через эту роль демонстрирует, каково быть другим, каково достигать успеха и падать на самое дно. Майкла Шеннона здесь мало, но он стал последней каплей терпения для героя, которая разрушила его будущее.Всё остальное: удивительно, но Себастьян Стэн, вне образа марвеловского солдата, получил Серебряного медведя за свою роль в этом фильме. По совокупности фильм напоминает недавнюю 'Субстанцию'. Главные герои обоих фильмов проходят один и тот же путь. Однако между ними есть различия. В одном случае мы имеем бодихоррор, а в другом - социальную драму. Как тебя воспринимают родные и окружающие? Какой ты в их глазах? Твои добрые черты характера проявляются в том, как ты себя преподносишь. Первая черта характера героя - это человек, знающий цену слабым и оскорбленным, но какие жизненные испытания выпадают на его долю, этим людям, увы, неизвестно. Поэтому получается, что люди, как были дикарями, так и остались. Мы оцениваем по обложке, а не по содержимому. В некотором роде картина напомнила мультфильм 'Душа', в котором главный герой стремится осуществить свою мечту - выступать в джазовом клубе, вместо того чтобы выбирать обычную работу. К слову, на 54-й минуте происходит встреча с удивительно похожим афроамериканцем, который, разгоряченный, говорит, что его мама будет горда за него, ведь именно к этому он шёл долгое время. Главный герой показывает себя с лучшей стороны, когда получает новое лицо и не завышает планку. Но когда появляется его двойник, это уже выглядит, как кража личности. Хотя главный герой и так «украл» другого человека, который ведет свободный образ жизни, общается со всеми и решает вернуться к нормальной жизни. Только посмотрев на своего двойника, он поймёт, как сильно заблуждался, и это осознание придет слишком поздно. Ему стоило бы не выходить из себя, а стать интересным для себя, тогда у него бы не возникло чувство зависти и ревности к своему протеже. Впечатления: фильм заставляет посмотреть на себя со стороны, и понять, что ты теряешь, когда теряешь изнутри самого себя.
------
DIARY OF A WIMPY ADULT
------
Случалось ли вам наблюдать царевну, которая опять захотела стать лягушкой? Или принца, который захотел превратиться обратно в чудовище? Вряд ли. Но вот в «Другом человеке» зритель увидит именно такой вариант - уродца, который перестал быть особенным именно тогда, когда преобразился в принца, и горько пожалел об этом.Трагикомедия «Другой человек» от студии А24 чем-то похожа на стиль Вуди Аллена - а ля водевиль со множеством диалогов, где о серьезном говорится с иронией и сарказмом. А по визуальным приемам – на недавно вышедшую «Субстанцию» с Деми Мур. Внешнее уродство в «Другом человеке» лишь провод поговорит об уродстве внутреннем. Апогей этого внутреннего уродства - перверсивная плагиаторша Ингрид (которую «штырит» от инвалидов), укравшая у главного героя идею пьесы, его жизненную историю, сердце, да и саму жизнь. Фиксацию Эдварда на театральной постановке можно понять - его опыт уникален, и он хочет рассказать о нем если и не прямо, то опосредованно - со сцены. Но оказывается, он просчитался, согласившись на экспериментальное лечение, позволившее ему скинуть старую, безобразную оболочку куколки и превратиться в прекрасную бабочку (здесь стоит отметить несоответствие в синопсисе фильма на Яндексе, поскольку Эдвард решился не на хирургическое вмешательство, а именно на экспериментальное лечение, которое подталкивает организм к тому, чтобы он излечил себя сам). Уродство в нашем мире до сих пор востребовано, да еще как. Изменилась только его подача. Ранее уродцев демонстрировали в бродячем цирке, сейчас - в театре или социальной рекламе. Намерения рекламы вроде бы благие, но выглядит это все довольно неестественно: хочешь очистить карму - пригласи неполноценного коллегу на день рождения или хотя бы спроси, не ударился ли он головой, корчась в припадке. То, что должно идти от чистого сердца, разжевывается в методичке. Эдвард после своего преображения потерял изюминку, которая являлась залогом успеха на актерском поприще (это все равно, что вывести придающие шарм веснушки или исправить щербинку между зубов, какая была у Николая Караченцова). После чего ГГ впал в депрессию. Поэтому Эдвард стал дико завидовать аутентичному уродцу Освальду, укравшему его популярность как в театре, так и у любимой женщины (в имени уродца кроется метафора: реальный Ли Харви Освальд убил президента США Кеннеди, а киношный Освальд убивает отношения Эдварда и Ингрид). Однако, зависть Эдварда не была конструктивной. Некоторых зависть побуждает стать еще лучше, расти и двигаться вперед, как Освальда, обладавшего фотографической памятью, неплохим голосом, актерским мастерством, да еще и навыками джиу джитсу. Эдвард же, будучи отвергнут театральной режиссеркой, способен только ныть и все разрушать - свою жизнь, отношения с коллегами, ход пьесы – и напоминает выросшего слабака-плаксу, потенциального героя новой книги из той же серии - «Diary of a wimpy adult» («Дневник взрослого слабака»). Его сдвинутость на Ингрид можно, наверное, объяснить отношениями с матерью, чье фото мы видим у него в квартире. Мать с большой вероятностью играла в свое время ключевую роль в его жизни, возможно даже довлея над ним. Поэтому Эдвард выбирает себе похожую подругу - властную, взбалмошную, требовательную - «я сказала и точка». Ингрид можно заподозрить еще и в наличии у нее делегированного синдрома Мюнхгаузена – когда женщине/мужчине нравится партнер исключительно с дефектами. Как только дефекты исчезают, интерес к партнеру резко пропадает. Этим можно объяснить ее стремительное переключение с Эдварда на Освальда, а также ее нежелание хотя бы попытаться вылечить Освальда (ведь если экспериментальное лечение было доступно Эдварду, то оно может быть доступно и Освальду). Наличие паразитов в квартирах Эдварда (крысы, тараканы) тоже, наверное, можно объяснить. Это скорее всего знаки судьбы, которые говорят о том, что нужно менять жизнь, произведя в ней так называемую «чистку» - то есть переоценку ценностей. Но Эдвард эти знаки судьбы игнорирует. И изо всех сил пытается бежать от себя вместо того, чтобы в себя уверовать.Американский актер румынского происхождения Себастиан Стэн, сыгравший роль Эдварда, стал для меня самым настоящим открытием. За роль Эдварда он был номинирован на «Золотой глобус», а также получил «Серебряного медведя» за лучшую актерскую игру на Берлинале. У Стэна определенно есть что-то общее с другим американским актером, но уже египетского происхождения - Рами Малеком – наверное, за счет больших глаз-блюдец и очень подвижной мимики лица. Но настоящий фурор в «Другом человеке» произвел именно Адам Пирсон, сыгравший Освальда. Грим этому британскому актеру при съемках был не нужен, т. к. он страдает нейрофиброматозом – заболеванием, которое вызывает рост доброкачественных опухолей в нервной ткани, по причине чего лицо человека деформируется и кажется похожим на лицо больного лепрой. Иронично, что идея фильма, по сути, и вертится вокруг реального человека (Адама Пирсона) – актера, сыгравшего благодаря своей своеобразной внешности именно ту роль, для которой он был предназначен самой cудьбой.